Плотная таблица — сознательный выбор. Риелтор держит в голове десятки сделок и ему нужно видеть много строк сразу, а не красивые карточки по три на экран.

Колонка «Этап» двухстрочная. Верхняя строка — где сделка в процессе, нижняя — что с ней прямо сейчас не так. Красным выделено то, что требует человека.

Колонка «Риск» — вероятность, что Росреестр приостановит регистрацию. Три деления: зелёное — спокойно, жёлтые — есть замечания, красные — почти наверняка вернут. Это позволяет отсортировать день по-настоящему важным делам, а не по дате создания.

Всё, что происходит со сделкой, живёт здесь. Одна страница вместо блуждания по вкладкам.

Сверху — «паспорт сделки». Адрес, кадастровый номер (уникальный номер объекта в государственном реестре, как ИНН у человека), цена, дата. Ниже — этапная лента: шесть узлов от черновика до перехода права. Закрашенные — пройдено, кольцо — где вы сейчас, пустые — впереди.

Слева — из чего состоит сделка: кто участвует, какие документы, где деньги. Справа — что может пойти не так.

Ключевая вещь — блок «Проверка перед отправкой». Система заранее считает, с какой вероятностью Росреестр приостановит регистрацию, и говорит, что именно поправить. В нашем примере — 12 %, и виновата одна расхождённая цифра площади. Ни один российский сервис сегодня так не умеет: они отправляют пакет и ждут ответа ведомства.

Сегодня риелтор пишет договор в Word, сохраняет в PDF и загружает файлом. Система его не понимает — для неё это картинка. Отсюда половина приостановок: в договоре одна площадь, в государственном реестре другая, и никто этого не заметил.

Здесь договор — это данные. Синим подсвечены поля, которые система подставила сама из карточки сделки и из выписки ЕГРН (официальной справки о том, что записано в государственном реестре об объекте). Красным — то, что не сходится.

Справа — юридическая проверка. Она работает как проверка орфографии, только для договора: «Ошибка» — точно поправить, «Риск» — подумать, «Подсказка» — просто объясняет, что произошло. В нашем примере она поймала расхождение площади до отправки в ведомство.

Почему это важно технически. По закону договор долевого участия принимается только в машиночитаемом виде. Сгенерированный документ соответствует этому по построению. Отсканированный — не может соответствовать никогда.

Что происходит сейчас. Заявление в Росреестр — это XML-файл, машинный формат. Продавцу присылают его на подпись как есть. Контур.Недвижимость прямо предупреждает клиентов: «некоторые документы приходят в виде XML-файлов, которые сложно читать… это не ошибка, а часть процесса».

То есть человек ставит УКЭП — усиленную квалифицированную электронную подпись, юридически равную собственноручной, — под документом, который он физически не может прочесть. На сделке в двадцать миллионов рублей.

Что делаем мы. Слева — настоящий файл, который уйдёт в ведомство: он никуда не делся и доступен для проверки. Справа — ровно то же самое обычными словами: что вы просите, по какому объекту, кому переходит право, где деньги и как отменить.

Почему это не косметика. Информированное согласие — условие действительности сделки. Экран, на котором нельзя понять, что подписываешь, — это юридический риск, а не неудобство. Чинится за неделю работы, а не делает этого никто.

После отправки пакета сделка уходит «в ведомство» и для риелтора обычно превращается в чёрный ящик на несколько дней. Этот экран делает ящик прозрачным.

Слова, которые нужно знать. КУВД — номер, который Росреестр присваивает вашему заявлению; по нему ведомство вас опознаёт. УИН — идентификатор начисления для оплаты пошлины. Приостановка — ведомство не отказало, но нашло недостачу и дало срок исправить (обычно до трёх месяцев). Доп. пакет — досылка недостающих документов к уже поданному заявлению.

Слева — приостановленная сделка. Видно причину со ссылкой на норму закона. И главное: система уже подобрала нужный шаблон документа и подставила данные — риелтору осталось приложить скан.

Справа — успешная. Синий штамп — момент, ради которого существует весь продукт: право перешло. Ниже видно, что деньги ушли продавцу автоматически через 38 минут после регистрации, без похода в банк.

Набор нужных данных зависит от типа сделки. Для договора долевого участия нужен застройщик и номер разрешения на строительство, для купли-продажи — история права собственности, для ипотеки — кредитный договор. Одна форма на все случаи была бы на сто полей, из которых в каждой сделке нужны двадцать.

Правило: мы не спрашиваем то, что можем узнать сами. Кадастровый номер введён — адрес, площадь, этаж и текущий собственник подтягиваются из государственного реестра.

Проблема, которой не видно снаружи. Закон разрешает подать документы в Росреестр электронно. Но если продаёт обычный человек и договор составлен в простой письменной форме, есть дополнительное требование: в государственном реестре должна стоять отметка о согласии собственника на электронную подачу.

Парадокс в том, что эту отметку ставят на бумаге — собственник идёт в МФЦ, пишет заявление, и её вносят в течение пяти рабочих дней. Если её нет, пакет вернут без рассмотрения, и это причина номер один срыва электронных сделок на вторичном рынке.

Требование уже, чем кажется. Оно касается только перехода и прекращения права собственности, то есть отчуждения. Регистрация ипотеки, аренды и других обременений под него не подпадает вообще.

С 1 июля 2026 появился обходной путь. Закон добавил шестое исключение: отметка не нужна, если стороны прошли идентификацию через ЕБС — единую биометрическую систему. Важно не поверить газетам: электронная подпись при этом по-прежнему обязательна, биометрия её не заменяет, а дополняет. Она отвечает на вопрос «кто подписал», подпись — на вопрос «что именно подписано».

Что делают конкуренты. Ничего. Сделка отправляется, возвращается, риелтор узнаёт о проблеме постфактум и объясняет клиенту, почему сорвались сроки.

Что делаем мы. Проверяем все предусловия до начала работы и показываем все доступные маршруты сразу — со сроками, деньгами и тем, что каждый из них требует от клиента. Барьер превращается из внезапной катастрофы в выбор из четырёх вариантов.

Люди редко просто продают квартиру. Обычно продают одну и тут же покупают другую, а продавец той второй тоже что-то покупает. Получается цепочка из трёх-пяти сделок, которые обязаны состояться одновременно: если рассыплется одно звено, остальные участники окажутся без денег и без жилья.

Как это делают сейчас. Вручную. Риелторы созваниваются, сверяют готовность, договариваются о дате и надеются. Ни одна платформа не считает цепочку единым объектом.

Как здесь. Цепочка — самостоятельная сущность со своим состоянием. Пакеты уходят в ведомство только когда готовы все звенья. Если одно срывается — откат по всей цепи, деньги возвращаются, никто не остаётся в подвешенном состоянии.

Перед покупкой квартиру и её собственника проверяют по государственным базам: нет ли долгов, арестов, банкротств, судебных споров, поддельных доверенностей. Такие отчёты продают все.

Но у всех одна и та же болезнь — однофамильцы. Поиск идёт по фамилии, имени и отчеству, и в отчёт попадают все Ивановы Иваны Ивановичи страны с их долгами и судимостями. Конкурент прямо пишет в справке, что фильтровать это нужно вручную. В отзывах риелторы жалуются дословно: «по судам притягивают всех однофамильцев», «отчёты страшно показывать клиенту».

Что делаем мы. Сопоставляем не по ФИО, а по связке ФИО + дата рождения + ИНН + СНИЛС + история адресов, считаем вероятность совпадения и объясняем вывод. Каждая находка помечена: это точно наш человек, вероятно наш, или это однофамилец и мы его отбросили.

Звучит скучно. На деле это разница между отчётом, который отдают клиенту, и отчётом, который прячут.

Продавец не хочет отдавать квартиру, не получив денег. Покупатель не хочет отдавать деньги, не получив квартиру. Между подписанием и переходом права проходят дни. Проблему решают через банк, который держит деньги у себя, пока право не перейдёт:

• Аккредитив — деньги блокируются на счёте в банке;
• Номинальный счёт — деньги лежат на счёте оператора сделки;
• Эскроу — то же самое, но для новостроек, обязательно по закону;
• Депозит нотариуса — деньги хранятся у нотариуса.

Чего нет ни у кого на рынке. Выбора. Конкурент привязан к двум-трём банкам, другой — требует, чтобы покупатель был клиентом конкретного банка. Никто не показывает полную смету издержек до начала сделки: комиссию банка, межбанковский перевод, пошлину, стоимость подписи.

Здесь — сравнение вариантов с реальными комиссиями и общая смета. Деньги уходят продавцу автоматически, как только запись о переходе права появилась в реестре.

Один и тот же человек участвует в нескольких сделках, а его данные — паспорт, СНИЛС, ИНН, адрес — вводить каждый раз заново и долго, и опасно: опечатка в одной цифре означает приостановку регистрации.

Индикатор проверки рядом с каждым — это автоматическая сверка паспорта по базе МВД, СНИЛС и ИНН. Она идёт в фоне и обновляется: паспорт мог стать недействительным после прошлой сделки.

У конкурента есть «справочник объектов», но с ловушкой, о которой он сам предупреждает в инструкции: если поправить объект внутри сделки, справочник не обновится. Данные расходятся, и в следующей сделке подставляется старая площадь.

Здесь объект — единый источник правды. Он живёт дольше сделки, накапливает историю: какие проверки заказывались, какие сделки проходили, что менялось в государственном реестре. Это фундамент для будущего «паспорта объекта».

Весь рынок хвалится числом отправленных сделок. Конкурент указывает на сайте 100 453 сделки. Эта цифра не говорит ничего о качестве: сколько из них вернулось, сколько приостановили, сколько раз клиенту пришлось идти в МФЦ.

Наша главная метрика — доля сделок, прошедших с первой попытки без единой приостановки и без офлайн-визитов. Она честная: её нельзя улучшить, отправив больше пакетов.

Эти же цифры мы публикуем открыто раз в квартал. На рынке, где у лидера рейтинг 1,8 из 5, прозрачность работает лучше рекламы.

У конкурента ролей ровно две: администратор и обычный сотрудник. Хуже того — роль администратора нельзя выдать внутри системы, её назначает только сотрудник вендора. Для сети из тридцати офисов это означает звонок в поддержку по каждому кадровому изменению.

Здесь организация управляет собой сама: подразделения, филиалы, настраиваемые роли. Юрист видит документы, но не видит денег. Бухгалтер видит деньги, но не подписывает. Руководитель офиса видит только свой офис.

У Контур.Недвижимости личного кабинета клиента нет вообще. Участник сделки получает письмо со ссылкой, открывает одноразовую страницу подписания — и всё. Дальше он не знает ничего: где сделка, что происходит, когда деньги.

Человек, который отдаёт двадцать миллионов рублей, вынужден звонить риелтору и спрашивать «ну что там?». Риелтор тратит на эти звонки треть рабочего дня.

Здесь у клиента есть свой кабинет: где сейчас сделка, что от него требуется, все документы, где деньги, что будет дальше. Обычными словами, без юридического языка.

Здесь показано, почему система устроена именно так, а не как она нарисована. Четыре схемы отвечают на четыре вопроса, которые обычно задают первыми:

1. Что значит статус сделки — и почему у конкурента он вводит в заблуждение.
2. Как мы вообще попадём в Росреестр — это главный риск проекта, поэтому путей четыре.
3. Из чего состоит система — и в каком её слое возникает прибыль.
4. Где сделка проводит время — и почему регистрация приносит меньше всего денег.

Схемы читаются сверху вниз и не требуют технической подготовки.

Через два года мы получаем не «аналог конкурента». Список функций копируется за год — копируется всегда. Ценность в другом: в активах, которые нельзя быстро повторить.

Канал доступа к ведомству. Накопленная история приостановок, на которой учится модель. Библиотека договорных конструкций, проверенных практикой регистрации. Аттестат и реестр ПО. Партнёрская сеть банков и удостоверяющих центров.

Каждый месяц работы делает эти активы сильнее, а разрыв — больше.

Свой удостоверяющий центр. Капитал порядка одного-двух миллиардов рублей плюс лицензия ФСБ. Государство и так забирает слой идентификации себе — конкурент сам с июня 2025 срезал безлимит сертификатов и толкает клиентов в Госключ.

Конкуренция ценой на регистрационном действии. Государственный банк раздаёт его бесплатно. Эту войну выиграть нельзя, в неё можно только не входить.

Собственная аккредитация в биометрической системе. Капитал свыше 500 млн ₽. Работаем через Госключ, который выполняет идентификацию за нас.

Макет — последний шаг работы, а не первый. Сначала исследование и анализ решают, какую программу мы делаем, и только потом рисуются экраны под эти решения. Иначе получится красивая картинка, под которую потом подгоняют продукт.